спецпроект
ЦЕНА ПОБЕДЫ
1418 дней и ночей наш народ шел к победе над фашизмом. Мы помним и гордимся подвигом наших ветеранов!

«На Восточном фронте: боевые действия продолжаются. Усиленное и отчаянное сопротивление противника...

У противника много убитых, мало раненых и пленных... В общем, происходят очень тяжелые бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ.»

Йозеф Геббельс
Министр пропаганды Третьего рейха
1
1941 год. Год болезненной вакцины от «партнерства» с врагом
«22 июня, ровно в 4 часа – Киев бомбили, нам объявили, что началась война»
Это каноническое, привычное нам по учебникам, начало войны. Для советских людей, состоявших из народов Советского Союза, началась Великая Отечественная война.

И нельзя рассматривать нападение «Новой Европы», по воле Гитлера, на СССР в контексте истории всей Второй мировой войны.

Именно Великой Отечественной назвали войну в советской прессе, именно так назвал ее генералиссимус Сталин в своем драматическом обращении к братьям и сестрам 3 июля 1941 года.
Почему это так важно: доказать, что Германия напала на СССР без объявления войны?

Потому что сегодня, политические перевертыши во имя шкурных интересов, поставили целью изменить в памяти современных поколений отношение к нашей истории и делу наших предков.

Это они запретили употреблять словосочетание «Великая Отечественная», вплоть до изъятия этих слов из литературы, прессы, даже из названий памятников, институтов и музеев.
Именно во имя этой цели центральный музей Великой Отечественной войны в Киеве был переименован.

И это самый яркий пример агрессии против национальной истории и национальной памяти, которая является частью идеологии Института национальной памяти (Вятровича).

Это известные и трагические события современности, которые по своему преступлению перед человечеством равны нападению нацистской Европы во главе с Германским Рейхом на нашу страну. На СССР. На Украину.

«Меморандум Гитлера»: Германии было важно придать этой агрессии характер самозащиты
Ревизионисты (те, кто пересматривает историю) утверждают, что долгие годы тезис о нападении без объявления войны не учитывал Ноту, зачитанную министром иностранных дел Рейха Риббентропом полномочному представителю СССР в Германии Деканозову (Деканозишвили) в Берлине и Ноту того же содержания, которую передал посол Рейха в Москве Шуленбург наркому Индел и председателю Совнаркома Молотову.

Эту ноту ревизионисты называют «объявлением войны», после которого последовало вторжение немецких войск, сосредоточенных вдоль государственной границы и демаркационных линий, разделявших две страны.

На самом деле – это было не так. Исторические факты, подтвержденные свидетелями, очевидцами и участниками названных событий, говорят о том, что вторжение началось до того, как германские дипломаты объявили о нем.

Авиационный налет, предваряющий наземное вторжение начался около трех часов ночи 22 июня 1941 года. В 3:06 по московскому времени начальник штаба Черноморского Флота СССР контр-адмирал Елисеев приказал открыть огонь по немецким самолетам, чем нарушил директиву Генштаба «не поддаваться на провокации».
Этот решительный и самоотверженный поступок честного солдата и сознательного краснофлотца стал первым доказанным боевым приказом, отданным в вооруженных силах СССР в ходе Великой Отечественной войны. В это же самое время, в Берлине, переводчик МИД Рейха Эрих Зоммер еще спал в своей квартире.

Лишь около четырех часов утра 22 июня 1941 года подчиненный Риббентропа был разбужен своей матерью, чтобы взять телефонную трубку и получить распоряжение от шефа ведомства протокола МИД Штрака прибыть в служебной униформе на Вильгельмштрассе75, где находился МИД Рейха.
В 4 часа утра Эрих Зоммер связался с секретарем-переводчиком советского полпреда Бережковым, а затем отправился на служебном автомобиле на улицу Унтер-ден-Линден в полпредство СССР. Этой машиной Зоммер доставил полпреда Деканозова и его секретаря Бережкова в мемориальный кабинет Бисмарка, где Риббентроп поручил зачитать документ от правительства Рейха.

И Зоммер озвучил этот текст по-русски. На что Деканозов, побагровев, ответил жалкими словами: «весьма сожалею». На часах была половина пятого утра по московскому времени.
В Москве посол Германского Рейха (сторонник мира с СССР) граф Вернер фон дер Шуленбург в компании переводчика Густава Хильгера прибыл в Кремль, к Молотову. И передал содержание меморандума на словах. На часах была половина шестого. Через полчаса, в Берлине, Риббентроп даст пресс-конференцию по поводу советско-германских отношений.

Разница в два часа между Москвой и Берлином позволила мемуаристам, которые, как и Эрих Зоммер были участниками и свидетелями той ужасной ночи, написать в воспоминаниях о том, что СССР был поставлен в известность о начале германского вторжения поздно вечером, 21 июня. Это неправда. Зоммер свидетельствует иное. Он лично перевел обращение к полпреду СССР в четыре утра по Берлину.

И поскольку советский контр-адмирал Елисеев жил по московскому времени, то мы понимаем, что на момент зачитывания «Меморандума Гитлера», Люфтваффе уже три часа как начали бомбить территорию СССР, а Вермахт уже два часа, как нарушил границы.

Была задача – напасть внезапно
Неожиданно, правда? А вы знали о том, что меморандум Рейхсканцелярии об объявлении войны Советскому Союзу не содержал слов «объявление войны»?

Об этом свидетельствует не только Эрих Зоммер.

Об этом пишут все свидетели встречи Риббентропа с Деканозовым в мемориальном кабинете Бисмарка на Вильгельмштрассе.

И переводчик, переводивший все советско-германские «партнерские» встречи, начиная с пакта «Молотова-Риббентропа», Густав Хильгер свидетельствует об этом.
Никаких претензий к СССР до вероломного вторжения не было. Все было подчинено задаче напасть внезапно.
Риббентроп передал текст, который 22 июня 1941 года озвучил сам Гитлер для немецкого народа. «Меморандум Гитлера». Он тоже не содержит слов «война» или «объявление войны». Это легко проверить.
Катастрофа 1941-го: Белостокский, Минский, Уманский, Киевский котлы
Внезапное и без объявления войны нападение нацистской Германии на СССР своей конечной цели не достигло. Но всеми преимуществами фактора внезапности Гитлер смог воспользоваться сполна. В 2:30 утра по московскому времени Вермахт, Люфтваффе и Кригсмарине (ВМФ) получили условный сигнал «Дортмунд», означавший приказ выполнить план «Барбаросса».

СССР о готовящемся вторжении несомненно знал. Но был к нему не готов. Уже в ходе первой недели вторжения, во время самой крупной в истории танковой битвы под Дубно, советские войска были разбиты и потеряли почти 4381 танков из 5826. Адепты Суворова-Резуна говорят о численном превосходстве и качественно лучших советских танках.

Но нас не обманывали в школе. Причиной такого разгрома были внезапное нападение, слабая подготовленность военных, отсутствие у них боевого опыта, техническое состояние танкового парка, плохие коммуникация и взаимодействие. А также отличная противотанковая артиллерия немцев, имевшая на вооружении не «колотушки», о которых пишет Суворов, а 88-милиметровые зенитные орудия, уничтожавшие на дальних дистанциях по 20-30 танков противника. Наших «лучших в мире танков».
А главное: гитлеровцы имели опыт взаимодействия, коммуникации и ведения таких масштабных боевых действий. Наши же войска ничем подобным похвастаться не могли. Танкисты имели 2-5 часов учебного вождения, в то время как немецкие обладали не менее 50-ью, причем в боевой обстановке.

Что говорить еще? Чем доказывать очевидное? Сравнивать масштабы операции «Гельб» (разгром и оккупация Франции) и боев при Халхинголе? Битвы у озера Хасан и операцию «Везерюбунг» по захвату Дании и Норвегии?
Освободительный, но совершенно мирный (почти) марш-поход в западную Польшу и Апрельскую войну 1941 года, когда за две недели капитулировали Югославия и Греция? Даже в ходе Польской кампании 1939 года немцы наращивали реальный боевой опыт. А наши войска шли маршем.

Войско Польское, получив приказ своего министра Рыдз-Смиглы, не оказывало сопротивления РККА. И здесь главный вывод только один. Количество и качество не всегда идентичны. А новейшие танки не всегда преимущество.
И была эта катастрофа 1941 года. Были Белостокский, Минский, Уманский, Киевский котлы. Был приказ, запрещавший переходить к обороне и рыть окопы, но наступать на Краков и Люблин. Были сожженная авиация и склады ГСМ. Были миллионы беженцев и пленных. Был бардак и безалаберность. Были шпионаж и вредительство.

Все вследствие безвекторности и политики «партнерства» с врагом и завораживающей кривой резких смен идеологических концепций. Ибо советские солдаты и офицеры еще долго не могли поверить в то, что так быстро враг может стать союзником, а потом снова стать врагом. О чем многие предупреждали. Многие знали, что война неизбежна. Многие не верили в искренность этого «партнерства».

Именно они и родили великое сопротивление, сделавшее «третью отечественную» - Великой Отечественной. Был контр-адмирал Елисеев, рисковавший встать «к стенке», но приказавший стрелять по самолетам «партнеров». Были советские морпехи, выполнившие доктрину вести войну на чужой территории. Они вели войну на территории Румынии. В первые недели войны. Был и человек, ставший по воле рока антигероем и генералом-предателем. Генерал Власов блестяще оборонял Киев и покинул его последним, во главе своей 37 армии.

Сохранил от самого великого в истории разгрома сухопутных войск (Киевский военный округ), в отличие от командующего генерал-полковника Кирпоноса (погиб при отступлении) свои войска в боевом порядке, боеспособности и в строю. А потом отстоявший Москву от группы Центр генерал-фельдмаршала фон Бока. И был Сталин, который, приказав вывезти Правительство и священный артефакт большевиков (тело Ленина) в Куйбышев, сам остался в Кремле и стал символом воли к сопротивлению. Только благодаря великим героям великие жертвы 1941 года не стали напрасными. И благодаря им было это зимнее чудо-наступление под Москвой, ставшее первым знамением Великой Победы над Берлином.
2
1942 год.
Интриги союзников
Суров и страшен был год по Рождестве Христовом 1941
Мы узнали вкус вероломства и поражения. В 1941 году мы потеряли тысячи танков, пушек, самолетов. Потеряли громадные территории Европейской части страны. Были разгромлены три фронта и практически уничтожена кадровая, довоенная армия.

Миллионы наших соотечественников были вынуждены бежать от наступавшего врага, другие миллионы испытали горе побежденных, оказавшись под сапогом европейских армий. Наконец, сотни тысяч наших солдат попали в плен. Великий враг напал на нас.

Но тот страшный год завершился все же победой. Свет в конце тяжелых поражений и катастроф явился от залпов тысяч советских орудий, возвестивших контрнаступление под Москвой. Столица Советского Союза не была сдана великому врагу. Появилась надежда. Но последствия поражений 1941 года надо было еще преодолеть. Враг по-прежнему оккупировал большую часть Европейской территории СССР.

Наши войска оставили Молдавию, Украину, Белоруссию, Прибалтику. Был полностью окружен Ленинград. Европейские армии во главе с Вермахтом все еще угрожали Москве, оставаясь от нее в опасной близости. И наши предки, сорвавшие план «Барбаросса», заставившие германские и европейские войска остановиться, увы ещё не знали, как научиться побеждать непобедимый Вермахт. Германский Рейх был еще полон сил и мощи.

Он еще мог победить и не оставил этой цели. Он лишь остановился, чтобы перевести дух и составить новый план нового удара. И те, кто встречал новый год, читая сводки о великой победе под Москвой, еще не знали, что 1942-й будет еще страшнее, еще ужаснее, чем 1941-й.
Все сообщения советского Информбюро давали неверную картину войны, преувеличивая потери врага. Тон такой информационной политике задал сам верховный главнокомандующий.

Теперь мы знаем, что Сталин не был шокирован нападением Гитлера и не сбежал на дачу, узнав о нападении Германии. Но этот «уход» все же был. Неделю после нападения Гитлера Сталин работал круглосуточно, пытаясь осуществить довоенные планы «войны на чужой территории». Но после разгрома Красной армии на территории Украины, в районе Бродов, где было дано величайшее в истории танковое сражение, проигранное нашими войсками, стало ясно, что враг опрокинул наши планы и навязал свои.
28 июня 1941 года Сталин понимает, что нужен новый план. И каким бы он не был, без единоначалия, без вождя никакой план в такой тяжелой оперативной обстановке не может осуществиться.

Тем более, что военные считали виновным в поражениях лично его. Сталина.

И был этот конфликт между Жуковым и Берией, в присутствии Иосифа Виссарионовича. Где немые и покорные, наученные чистками в РККА времен «ежовщины» советские генералы, внезапно стали дерзкими и резкими.
И Сталин понял, что страх больше не диктует покорность. Даже расстрел командования Западного фронта не смог вернуть этот тотальный, довоенный страх.

И Сталин взял тайм-аут, где в точности разыграл эпизод своего любимого исторического персонажа Ивана Грозного, которого Иосиф Виссарионович признавал учителем. Он заставил Политбюро испугаться перспективы остаться без него, перед лицом военных. И этим Сталин обеспечил себе возвращение своего единовластия.

А затем, получив новую клятву верности, вождь возьмет себе целиком всю власть в СССР. Гражданскую, партийную и военную. А партию вообще отодвинет со сцены до конца войны. Политбюро, партийные конференции и съезды больше не будут собираться, пока враг будет не разбит. Сталин помнит, чем кончилась для России и ее народов «многоголовая власть» во время Первой мировой.

Царь, царица, царская семья, министры, Дума, Распутин, банкиры, газетчики, посольства союзников. Всё это были центры власти, которые враждовали между собой и неутомимо интриговали, парализуя великую страну, не оставляя ей надежд на победу. Обрекая на поражение. Сталин не любил проигрывать, и он помнил уроки истории. Он знал, чем кончается делегирование хотя бы части полномочий. И он сосредоточил всю власть в своих руках. И это дало первые плоды, именно под Москвой.
Правда единовластие сильного вождя с самой дисциплинированной и единственной в стране партией, гигантскими нетронутыми территориями, человеческими и материальными ресурсами все же не гарантировали победу.

Огромную брешь, пробитую врагом нельзя было заделать без помощи сильных и богатых союзников. Но, к сожалению, это были те самые союзники, которые толкали Гитлера к нападению на СССР.

Это были не искренние и неприродные союзники. Это были враги. Капиталисты. Иной, враждебный большевизму, мир. Те, кого советская пропаганда называла источником всех войн и всемирного зла.
Это одно не давало покоя и наводило на мрачные мысли о том, не стал ли сам Сталин, как Гитлер, лишь пешкой в игре куда более древних и могущественных империалистических государств.

Но выхода не было. СССР нес на себе всю тяжесть войны с Германией, чего и близко не испытала царская Россия. И с первых же писем в завязавшейся переписке с Черчиллем Сталин просит об открытии Второго фронта. Второй фронт – это уход из-под Москвы половины войск врага.

И если так случится, то у Сталина есть новые, свежие армии, которые своей массой опрокинут гитлеровцев и дадут шанс наступать более широко, чем под Москвой. Освободить территорию СССР уже в 1942 году. Но у союзников был совсем другой план.
Ни в 1941-м, ни после вступления в войну с Германией самой мощной державы мира, США, Советский Союз не получил помощи в виде открытия Второго фронта.

Союзники, в свою очередь не доверяя тому, кто еще недавно пил за здоровье фюрера и делил с ним Польшу, были готовы и к разгрому СССР и к тому, чтобы этот гигант был обескровлен войной с Гитлером.

Как об этом сказал, совершенно открыто, будущий президент США Трумэн.

Только-только СССР был включен в программу Ленд-Лиза, только-только советские и английские войска оккупировали Иран, создавая коммуникацию между бывшими странами-врагами.

Но все силы Европы стояли на нашей земле. Поэтому ничего не оставалось, как попытаться наступать в таких условиях, когда фронт всего один.

И эти планы закончились еще более страшными катастрофами, чем в 1941 году. Увы, но победа под Москвой превратилась лишь в проблеск солнечного света среди бушующего тайфуна. Свежие армии были готовы наступать в трех направлениях, с тремя задачами: деблокировать Ленинград и освободить Прибалтику, освободить Харьков и начать возвращение Украины.

Наконец, провести десантную операцию на Керченском полуострове и освободить Крым. Все три наступательные операции закончились катастрофой.

Деблокировать Ленинград не вышло. Любанская операция закончилась котлом, превратилась в бойню
«С криком «Ура!» приходила новая волна атакующих через широкий Волхов. Наши пулеметы молотили нападающих, артиллерия и миномёты расстреливали их заградительным огнём, нападающие залегали. Но комиссары криками поднимали оставшихся в живых, те опять поднимались и бежали к западному берегу реки. На них опять обрушивался огонь. Убитых и раненых становилось все больше, они покрывали речной лед».

Это воспоминания немца. Из них виден масштаб и ужас боев на Волховском фронте. Погибших было так много, что никто их не считал, не искал и не хоронил. Военные археологи по сей день находят в тех местах подземные залежи непогребенных защитников Родины.

Из рек и озер вытаскивают танки, самолеты, орудия, технику. И еще один момент из этой цитаты вражеского солдата обращает на себя внимание. О комиссарах. Знаменитое стихотворение: «Коммунисты – вперед!» - не пустые славословия. Наступать – было привилегией. И эта единственная привилегия – подниматься в атаку первым, увлекая за собой солдат – досталась большевикам-коммунистам.

И вот, как именно описывает это один из тех, кто шел на немецкую молотилку и залегал среди сотен трупов боевых товарищей, покрывая с ними речной лед, который видели из вражеских окопов.
«Наши тридцать замерзших человек поднялись из оврага и цепью побежали в Теремец. Руки у бойцов были сомкнуты впереди и спрятаны в рукава, а винтовки висели у них на ремнях.

Мы тоже все по команде комбата: «Вперед!» бросились на лед Волхова и побежали к Теремцу. На Волхове весь снег был исчерчен полосами от пуль перекрестного огня пулемётов, образуя квадраты по 40-50 см. Такой плотный огонь не оставлял никакой надежды на выживание».
Итоги Любанской операции были катастрофическими не с точки зрения масштабности потерь (они были меньше, чем в 1941 году), а с точки зрения бессмысленности.

Погибла 2-я ударная армия, попал в плен герой обороны Киева и Москвы, отбивший немцев от столицы, генерал Власов.

Это тем более драматично, что именно он станет символом коллаборационизма, согласится сотрудничать с врагом и будет казнен, как изменник Родины уже после войны. Великий герой, ставший великим предателем.

Феномен генерала Власова останется навечно загадкой, которую так и не удастся решить.

Тяжелым было поражение на Волховском фронте
Но еще тяжелее и безысходнее оно было на Керченском полуострове, где при попытке деблокировать Севастополь и освободить Крым погибло вдвое больше, чем под Ленинградом. 300 000 погибших в этой операции. Почти 200 000 пленных.

Три армии были выведены из строя. В то время, как противник потерял 10 000 солдат и офицеров. Драматизм и героизм наших войск во время того неудачного наступления непревзойден. Войска среди зимы шли «по морю аки посуху».

51-я армия совершила этот библейский поход по льду Керченского пролива. Чтобы погибнуть в Крыму. Лишь счастливчикам удалось выбраться живыми из того ада. Тот самый случай, когда живые завидовали мертвым. Ни одного стационарного госпиталя на плацдарме не было. И раненные доставлялись баржами на Кубань.

Кто выжил при этом – считай родился второй раз. А потом по прижатым к морю нашим войскам стала работать немецкая авиация. «Охота на дроф». Как это было уже в 1940-м году, в Дюнкерке. Но тут была не Франция. И немцы уже не были столь галантны.
Тяжелы были поражения при Ленинграде и Керчи.

Но и эти жуткие неудачи не могут сравниться по катастрофическим последствиям с Харьковской операцией. Силой трех фронтов наши войска перешли в наступление с тем, чтобы освободить Харьков и, прорываясь, освобождать Украину.

Но наступление на Харьков, как на Ленинград и на Севастополь, закончилось Барвенковской западней. Еще одним котлом, сотнями тысяч убитых и пленных.
Потери были меньше, чем в Крыму и на Волхове. Но ненамного. А последствия были гораздо хуже. И контрнаступление врага привело к повторению 1941 года.

Войска противника, в которые входили армии Германии, Румынии и Италии, перешли в наступление на Кавказском направлении. Был потерян Ростов на Дону, Новороссийск, Донская область, сдан Севастополь, враг вышел на Волгу и зажег нефтяные скважины в районе Моздока.

Установил флаг Рейха на Эльбрусе.

Началась битва за Сталинград
И вновь, как и в 1941 году, перед СССР во весь рост встала угроза поражения в войне. Ставка идет на крайние меры с целью обеспечения дисциплины, мотивации наступательного духа.

И будет издан приказ №227 от 28 июля 1942 года. Красная армия будет вынуждена вернуть «тяжелое наследие царской армии» - заградотряды и штрафные части. Да-да! То, что ставят в вину «кровавому Сталину», на самом деле придумал совсем не Сталин.

И штрафные части, и заградительные отряды с пулеметами «Максим» – все это было в царской армии. Потом он вернет и погоны. Но погоны - это символ чести и славы. А их на войне сначала нужно завоевать. И они завоевали.

Но это будет несколькими месяцами спустя. А пока снова угроза поражения и проигранной войны. Этот драматический момент не могли не заметить выжидавшие и не желавшие открывать Второй фронт союзники.
Черчилль с интересом наблюдал за новыми военными поражениями своих большевистских братьев по оружию, которых он ненавидел.

Черчилль следил, как гибнут сотни тысяч солдат, воюющих на стороне Великобритании, как они, истекая кровью, отходят туда, куда не ступал даже сапог Наполеона. Все это мало трогало Черчилля. У него был свой собственный план. И этот план, ради которого Великобритания с США вели ту войну, уже начал осуществляться. Уже была подписана в августе 1941 года «Атлантическая Хартия».

Новый раздел мира. Послевоенного мира. Даже не просто раздел. Это был поистине исторический план глобального переустройства для всего человечества, который изменял координаты истории и сделал мир таким, каким он сейчас есть. Нельзя сказать, что Черчиллю нравился этот план.
Он явно был продолжением 14 пунктов Вильсона, так и не доигранных США в 1918 году. Он явно был направлен против самой основы того мира, который знал и в котором прожил всю жизнь Черчилль.

Это в общем-то был не договор с союзником. Это был ультиматум беспощадного, алчного кредитора. Американцы требовали у Великобритании отказаться от колоний, от сфер влияния, от протекционизма. Требовали дать государственность всем племенам, кто хочет государственности. А дальше совсем неслыханное!

США отказывались от аннексий, контрибуций и чужих колоний после победы и требовали того же от Британской Империи! Это был конец европейской цивилизации и Викторианского мира, созданного Английской короной.
Взамен колоний, сфер влияния, тайной дипломатии, доминирования Великобритании, бывшая колония предлагала бывшей метрополии принципы свободы морей, портов, торговли, инвестиций, оборота капиталов, ресурсов, рынков, трудящихся, миграции…

Если бы речь не шла о праве частной собственности, то Черчилль бы принял эту программу за большевистскую пропаганду времен Ленина и Троцкого. «Без аннексий и контрибуций».

Но Черчилль понимал, что мир изменился. После падения России, Франции и вообще всей континентальной Европы, Британии не вынести этой ноши. Британии даже не вынести Суэцкий канал. На Александрию наступает Роммель. Он уже в Эль-Аламейне.

А лукавый король Египта Фарук отправляет в отставку своего премьер-министра, который попытался разорвать дипломатические отношения с коллаборационистским и прогерманским режимом Виши во Франции.

И британские войска совершат переворот. Заставят назначить главой правительства Египта пробританского Наххас-пашу. Но Империя все равно трещит по швам.

В феврале произошло то, перед чем меркнут поражения большевиков. Английские войска сдались в Сингапуре и сдали город японцам
Все ближе армии врага к самой большой драгоценности Британской Империи. Положение вице-короля Индии становится двусмысленным, когда время войны английской короны с Гитлером, оппозиционный Лондону Ганди дерзнул переписываться с фюрером, высказывать ему поддержку.

И в августе 1942 года Индийский Национальный Конгресс срывает маски и выступает под лозунгом: «Прочь из Индии!». Так что лето 1942 года стало критическим не только для Сталина.

И Черчилль был вынужден умерить свою аристократическую и имперскую гордыню. В тот трагический 1942 год Черчилль потерпел двойное фиаско. Он был вынужден согласиться уступить пальму первенства в мире бывшей колонии. Это раз. Но два – гораздо хуже.

Черчилль вынужден почтить визитом столицу страны большевиков. Той страны, которую он люто ненавидел последние двадцать лет своей жизни. И там будет апофеоз этого падения. Обескураженный Черчилль будет вынужден пожать, как равному, руку сына сапожника, руку террориста, руку большевика. Руку Сталина.
«В ходе этой моей миссии я размышлял о мрачном большевистском государстве, которое я когда-то пытался задушить в колыбели и которое до тех пор, пока не появился Гитлер, я считал смертельным врагом цивилизованной свободы. Что же являлось моей обязанностью сказать им сейчас?»

Уинстон Черчилль
Премьер-министр Великобритании
Единственное, что могло утешить Черчилля, летевшего на борту бомбардировщика «Освободитель», это то, что он нес Сталину известие о решении его, Черчилля, и Рузвельта.

Второй фронт, несмотря на тяжелое положение СССР не будет открыт в 1942 году. Обещают это сделать в 1943-м.

Правда маленькое торжество Черчилля, которое, по его словам, было подобно «человеку, который везет глыбу льда на Северный полюс», это крохотное злорадство разбилось на дисперсные капли о нового знакомого премьер-министра Великобритании. Сталин не только не сробел перед аристократом.
Попыхивая трубкой, он обрушил на Черчилля поток упреков и оскорблений. Такого обращения, таких манер Черчилль не знал.

И он был вынужден робко сказать, что только «мужество ваших солдат удерживает меня от ответа на ваши упреки». Но робко. Робко, потому что Черчилль… побаивался Сталина.

Настолько, что даже в воспоминаниях (уже после войны) он напишет, что когда появлялась в дверях фигура советского премьера он, Черчилль, вставал и принимал стойку «смирно».
Катастрофы не случилось. Черчиллю пришлось подружиться со Сталиным. Роммель уехал в Берлин лечить дизентерию, а его армия была разбита и оставила попытки завоевать Египет.

Японские авианосцы были уничтожены и флот Ее Величества в союзе с флотом США, остановили безудержное наступление «самураев», превзошедшее по масштабам движение Вермахта по России.

А армия Советского Союза повторила чудо 1941 года. И снова накануне Рождества. Причем эта победа была куда величественнее, чем в 1941-м, потому что войска нацистской Европы впервые ощутили на себе ужас попадания в гигантский котел, из которого они не найдут выхода. И сдадутся.

Судьба Гитлера, нацистского режима в Германии, большинства стран Европы будет решена героизмом, мощью и стойкостью только одной армии. Красной. Советской. Нацистская «Ось» от Атлантического до Тихого океана будет разорвана. И цену за это заплатят высокую. А самую высокую заплатят народы СССР.
3
1943 год.
Перелом войны
В 1943 году «Мосфильм» выпустил в прокат исторический фильм «Кутузов»
В то грозное время советскому кино вернулась полновесная функция «важнейшего искусства». И киностудии выпускали в основном фильмы двух видов: современные агитационные, о войне, и исторические агитационные, о войне.

Задача поднять боевой дух сквозила в тематике советского кино. Как, впрочем, и в других фильмах воюющих стран. Советский кинематограф полностью отвечал требованиям текущего момента. Фильмы 1943 года еще не воспевали победу. До победы было далеко.

Поэтому картина «Кутузов» заканчивается не жирной точкой в Париже, но воодушевленной речью главнокомандующего после разгрома Великой армии в России. А главной темой стало «превозмогание». Дотерпеть, выстоять и не поддаваться унынию. Урок поражений тяжел, но его нужно выучить. И фильм начинается именно с поражений и отступления.

«Наполеон, собрав шестисоттысячную армию, 24 июня вторгся в пределы России. Французы заняли Вильно, Полоцк, Минск, Могилев, Витебск. Русская армия, не принимая генерального сражения, отступала вглубь страны».

Эти титры, атавизм немого кино, напоминали драматические сводки Совинформбюро 1941 и 1942 годов. «Наши войска оставили». Эти слова, главного голоса страны, Левитана, помнят до сих пор и датируют 1941-й и 1942-й по мрачным, трагическим интонациям. Создатели фильма провели прямую параллель между двумя Отечественными войнами, начиная с даты и обстоятельств их начала. Это доказывало всем зрителям: вынужденное оставление нашими войсками территории нашей страны – это просто повторение стратегического плана Барклая-де-Толли.
Не принимая генерального сражения, отступать вглубь страны, оставляя ради изматывания врага наши города. Те самые города, которые были оставлены в 1941 и 1942 годах.

И первые слова картины, сказанные артистом Охлопковым, игравшим командующего Первой русской армией, Барклая-де-Толли, были именно об этом. «Приказываю оставить Смоленск».

Смоленск был оставлен в 1941 году. Как и в 1812-м при Смоленске был дан бой, в котором враг понял, что поход на Россию не сродни европейским «блицкригам». Красная армия, как и в 1812 году, заставила врага перейти к обороне. А затем все равно оставила Смоленск.
«Вы хотите открыть Наполеону дорогу на Москву?». Это вторая реплика фильма. Она вложена в уста артиста Серго Закариадзе, сыгравшего Петра Багратиона. Фильм открытым текстом говорил о том, что он не про 1812 год.

Не про ярких, почти лубочных гусар, улан и гренадер, нарядных, как новогодняя ёлка, а про миллионы неизвестных солдат в одинаковых, зеленых гимнастерках, неразличимых из-за довоенных представлений о народной армии, рожденной революцией, которая отказалась от «неравенства», от звания «офицер», от погон и прочих символов «старого мира». Эти солдаты и командиры, в понимании зрителя, сливались с историей и героями, одержавшими великие победы. И «те», и «эти» были «наши».

Пропаганда предлагала больше не делить мир на «угнетаемых» и «угнетателей»
Перед лицом врага народ был един и только в этом единстве был способен отстоять свою землю. Отвечал фильм и на вопросы. Многочисленные вопросы, которые накопились к руководству СССР у миллионов советских людей. «Почему мы оставляем Смоленск? Почему?».

Тридцатичетырехлетний артист, Серго Закариадзе, в 1943 году воплотивший героя Отечественной войны 1812 года, Багратиона, задавал этот вопрос не артисту Охлопкову в роли Барклая.
Он, от имени народа, спрашивал это у Сталина. И Барклай не был Барклаем.

Потому что реакции и реплики сценаристов показывали нам совсем другого человека. Он молчалив и спокоен. Он говорит мало, взвешивая слова и скупо роняя их. Он не может ответить народу прямо.

Он сохраняет военную тайну и показывает, что у него есть план и вера в его осуществление.

«Пусть каждый выполняет свой долг. Я выполняю свой». Серго Закариадзе неузнаваем в этом фильме. В историю кино его облик в тридцать четыре года вошел совсем непохожим на пятидесятисемилетнего, реального Багратиона.

Не узнал никто Закариадзе и в герое фильма о войне 1965 года «Отец солдата».

В то время в кино разрешили показывать, что на самом деле происходило в 1941 году. Ужас разгрома и панику отступлений.
Героизация «царского» периода истории СССР (история России стала частью этой истории) началась еще до войны
До войны на экраны вышел целый ряд фильмов, прославляющих тех, кого революция объявила «эксплуататорами». И главным среди довоенных, «имперских» фильмов стал «Петр Первый».

Где царь был показан едва ли не революционером. Петр не был любимым историческим героем Сталина. Любимым был Иван Грозный. Он писал о нем на полях книг: «учитель». О нем тоже снимут великие картины. И Петр, и Иван в советском кино должны были показать то, о чем был и фильм «Кутузов».

Историческая параллель двух историй. Единство и неразрывность обеих. Схожесть задач и общий фундамент. Сплочение вокруг лидера, против врага. Все это, в представлении адептов революции и советской власти было несомненно «контрреволюционным». Революция, гражданская война и 20-е имели совсем другой взгляд на вещи.

Но мир изменился. Мировой революции не случилось, немецкие рабочие и крестьяне стали фашистами и напали на родину пролетариев всех стран. Поэтому в идеологии стали преобладать уже не «коминтерновские» доминанты. 1941 и 1942 годы были самыми драматичными в этой эволюции взглядов.

Довоенные представления о мире и месте в нем СССР обанкротились. Война показала, что побеждать врага возможно только «царским» способом.
Поэтому в январе 1943 года стало понятно, что план у руководства страны есть. Руководство учится на ошибках и извлекает из тяжелых уроков выводы. На основании опыта двух лет войны проводятся реформы и преобразования в Красной армии.

И в январе 1943 года, когда участь 6-й армии Паулюса под Сталинградом была решена, и появляются эти, двадцать лет подряд запрещенные символы «царской» армии.

Погоны и слово «офицер». Во время революции наличие у кого-либо хотя бы одного признака каралось смертью, часто страшной. Погоны вырезали на плечах.

За найденную офицерскую книжку ставили к стенке.
Во время гражданской войны никому из большевиков даже в голову не пришло бы, что спустя четверть века «краскомы» будут носить погоны и звание «офицер». Впрочем, война изменила эти представления окончательно. А генеральный секретарь партии большевиков будет носить звание «генералиссимус».

Все эти шаги к символам «царской» армии были сделаны еще до войны. Война все ускорила.

Сталин и СССР, который был ведом им, вступили в союз с главными «империалистами», которые в довоенной пропаганде рисовались еще хуже фашистов. И актриса, Любовь Орлова, в роли повзрослевшей письмоносицы «Стрелки» из фильма «Волга-Волга», озвучит этот тезис в киносборнике №4 от 1941 года.
«С нами могущественные, передовые страны мира», - сказала Стрелка. И добавила, пафосно надавив на эти слова, - «Америка и Англия! Могучий английский флот воюет вместе с нами против Гитлера!».
Могучий американский флот в момент выхода на экраны Киносборника №4 еще не воевал вместе с нами против Гитлера. Но на начало 1943 года уже год как воевал. Америке пришлось испытать и поражения, несравнимые по масштабам с нашими, но столь же тяжелые. Настолько тяжелые, что ни в 1941-м, ни в 1942-м, США и Великобритания не откроют второй фронт.

Не смогли они сделать это и в 1943-м. Хотя высадка на Сицилии, свержение Муссолини и освобождение Италии и будут выдаваться за «второй фронт» Черчиллем. Но Сталин переводил эти утверждения британского премьера в шутку. Хотя союз трех великих держав уже был заключен, СССР присоединился к Атлантической Хартии, которая создала тот мир, который мы знаем, и Сталин был вынужден менять курс государства рабочих и крестьян с учетом этих реалий.

И в мае 1943 года будет объявлено о роспуске Коминтерна. Статус «Штаба мировой революции» будет понижен до уровня международного отдела ЦК ВКП(б). «Америке и Англии» будет послан сигнал о том, что СССР больше не воюет за то, чтобы «от Японии до Англии сияла Родина моя». А воюет он против гитлеровского нацизма и тирании. За содружество Объединенных наций. Американский послевоенный проект. У тех, кто два десятилетия слушал тезисы о «фашизме – передовом отряде англо-американского империализма», конечно же накопились вопросы.

Но во время войны эти вопросы было принято не задавать. «Пусть каждый выполняет свой долг. Я выполняю свой». Осадок, конечно, остался.

Но нет в пропаганде лучшего рецепта, чем победа после долгих двух лет поражений
Сталинградский котел и сдавшаяся 6-я армия Паулюса, кадры киносборников с тысячами пленных немцев, излечили от «пораженческих» вопросов и заставили перестать сомневаться в победе.

А слова «Англия и Америка», которые напоминали неудобные вопросы, были заменены на слова «союзники», США (вместо довоенных САСШ) и Великобритания (вместо уничижительного «Англия»). Впрочем, «союзники» были лукавыми. Второй фронт не открывали, только снабжали СССР сырьем и вооружениями. И уж совершенно ничтожным представлялся их вклад в войну (Гуадалканал, Эль Аламейн, даже высадка на Сицилии) в сравнении с грандиозными победами СССР под Сталинградом и Курском.

Красная армия в 1946 году будет переименована в Советскую и превратится в ту, которую мы знаем и в которой служили. Но это будет после войны. А в 1943-м наконец исполнилась довоенная доктрина. Не отступать, а наступать.

Красная армия начинает освобождать территорию, которую наши войска оставили за два года войны. И будут даны в Москве после победы под Курском первые в Великой отечественной войне салюты в честь освобождения Орла и Белгорода. Потом салюты станут чаще, станут привычными.
В ноябре 1943 года наши войска освободят Киев - мать городов русских, прорвут блокаду Ленинграда, освободят Ростов-на-Дону, Новороссийск, Брянск, Воронеж, Мариуполь, Донецк, Луганск, Днепропетровск, Харьков, Бердянск, Полтаву.

Все названия, в отношении которых раньше трагическими интонациями диктора Совинформбюро Левитана звучало это страшное слово «оставили», теперь звучали рядом со словом «освободили».

И этой символикой победы и славы станет Смоленск. Его освободят в сентябре 1943 года. Прямая отсылка к Отечественной войне 1812-го, когда возвращение «ключ-города» стало предвестником гибели Наполеона и его империи.
А в октябре начнется освобождение Крыма.

Именно в 1943 году произошли события, которые уже послевоенными историками будут названы «коренным переломом в войне».

Сомневаться в победе перестали и к «антигитлеровской коалиции», которую на западе называли «объединенные нации», стали присоединяться другие, не воюющие страны.

Именно в 1943 году начнется дипломатический процесс, который привел Европу и мир к тому состоянию, которое мы видим сегодня. Станут понятны главные страны-победительницы.
И они начнут переговоры о конкретных послевоенных изменениях. В оккупированном советскими и английскими войсками Тегеране произойдет встреча трех лидеров, имена которых вошли в историю. Сталин, Черчилль и Рузвельт. При этом Рузвельт остановится в посольстве СССР, что будет знаком особого отношения к «стране большевиков», которая до войны была символом «оси зла».

А король Великобритании, Георг V, поручит дону изящных искусств Глидоу из Оксфорда создать «Меч Сталинграда». Этот шедевр оружейного искусства будет наполнен символикой и эзотерикой. Как и все, что принадлежит Британской короне. Там был символ Тюдоров и красные, масонские звезды (без серпов и молотов). Надпись изготовил президент кембриджского Пембрук-колледжа, сэр Эллис Ховелл.

За изготовлением следили десять великих мастеров Гильдии золотых дел. Перед отправкой из Великобритании этот меч выставлялся в церквях и освящался особыми молитвами. А передать этот подарок короля Англии жителям города Сталина, сталинградцам, было поручено премьер-министру лично. Состоялась эта церемония передачи меча в советском посольстве в Тегеране, ставшем на переговорах резиденцией президента США.

Черчилль передал меч Сталину. В одном зале зазвучали «Боже, храни короля» и «Интернационал». Это был конец планов «мировой пролетарской революции» и одновременно знак великого союза, который подвел черту под политикой международной изоляции СССР.

Мир менялся на глазах. Миллиарды глаз смотрели на это, миллиарды ушей это слышали. И был среди них один
Это журналист, писатель, ветеран войны в Испании сражавшийся за республиканцев, троцкист Эрик Блэк.

И в ноябре 1943 года, узнав о Тегеранской конференции он сядет писать под псевдонимом Джордж Оруэлл свой роман-антиутопию, который издеваясь и безобразничая, назовет уничижительно «Скотный двор», где ярко нарисует злую карикатуру на союз «объединенных наций», в котором всё разочарование революционера и адепта мировой революции.

Написал, какими глазами он видел Тегеранскую конференцию. «Звери смотрели снаружи в окно, переводили взгляды от свиней к людям, от людей к свиньям, снова и снова, всматривались они в лица тех и других, но уже было невозможно определить, кто есть кто». Как положено гениальному писателю, Оруэлл был провидцем.

Именно он придумал термин «Холодная война». А его романы «Скотный двор» и «1984» станут самыми известными политическими антисоветскими памфлетами.
Но все это будет потом. А в 1944 году издатели встретили «Скотный двор» более чем сдержанно. Тираж был крохотным и критика молчала о нем.

Места для такой мрачной антиутопии в мировой литературе еще не было. Издатели высказывали сдержанное возмущение этим пасквилем на союзника Короны, которому Его Величество пожаловал Меч Британской империи.

И только профессионализм издателя не позволил упустить этот роман.
Радость первых побед затмевала все.

В 1943-м союзники праздновали и строили планы послевоенного мира, совершенно исключая какие-либо противоречия. Союз Объединенных наций уже предопределил судьбы мира.

СССР выходил к границам Европы, а США и Великобритания уже четко назначили срок открытия Второго фронта. Все уже не будет как раньше. Но будущее все еще было неопределенным и туманным.
4
1944 год.
10 сокрушительных ударов Вермахту
«Десять сталинских ударов»
В историю этот грандиозный год полного освобождения территории СССР, Украины, Беларуси, Литвы, Латвии, Эстонии, Молдовы, Закарпатья, вошел под именем Сталина.

Площадь освобожденной территории – около двух миллионов квадратных километров. Масштаб военных побед исчислялся разгромленными армиями и фронтами врага. Уходили в историю довоенные государства и создавались новые.

Впервые после Сталинграда Красная армия преподала Вермахту урок, когда восточный фронт Германии был уничтожен в результате операции «Багратион». Это был ответ на 1941 год, когда три наши фронта были разбиты коварным врагом, напавшем на нас без объявления войны и расторжения договора о ненападении.

Красная армия в 1944 году полностью освободила Украину, город Львов, присоединила к УССР Закарпатье и северную Буковину. Последние, благодаря этим победам, стали частью нынешней Украины. И как же ничтожно выглядят адепты «декоммунизации» на фоне этой, нашей отечественной и национальной истории, нашей действительной национальной памяти.
В 1944 году была проведена самая крупная фронтовая операция в истории человечества, операция «Багратион».

Красная армия вымела оккупантов из советской Беларуси, вернула Минск, а затем – Прибалтику. Десять «сталинских ударов» вывели из войны союзницу Рейха – Финляндию. За один день поставили на колени царскую Болгарию. Наконец была поставлена жирная точка на существовании «Великой Румынии» и оккупации ею Одессы, Молдовы и Южной Бессарабии.

На этом фоне не стоит преувеличивать масштаб и значение грандиозной высадки десанта союзников в Нормандии. Операция «Оверлорд» не сравнима с «Десятью сталинскими ударами» ни в чем! Но второй фронт был открыт. Это был конец гитлеровской Германии и окончательный крах старого «поствикторианского» Света.

На союзнических конференциях уже решался вопрос послевоенного устройства в Европе, совершенного переустройства мира.
И если у Сталина и его партии большевиков были планы продвижения своих идей на тех территориях, куда ступит нога советского солдата, то у его западных союзников в лице США были гораздо более масштабные планы по тотальной реформе всех видов международных отношений и мирового устройства.

Это провозгласила Атлантическая Хартия. Условия вступления в войну США на стороне Великобритании. Она заставила Лондон отказаться от территориальных претензий, аннексий и распустить колониальную империю. США требовали признать полную свободу торговли, морей и инвестиций без границ.

В 1944 году на конференции в Бреттон-Вуде будут созданы ныне самые популярные кредитно-лоббистские учреждения: Международный банк Реконструкции и развития (МБРР) и Международный Валютный Фонд (МВФ). СССР присоединился к Хартии и к планам создания ООН в сентябре 1941 года. Но Сталин не будет принимать участия ни в МВФ, ни в МБРР. Он знал суть этих учреждений и то, чем кончается сотрудничество с капиталистическими банками.
Но и у Сталина, в его стране и партии, была своя эволюция из-за войны. Её можно условно назвать «контрреволюционной», потому что по сути она была возвращением к царской России, ее старым границам, ее символам и ее векторам. Вернулась почти царская форма, запрещенные ранее погоны и уж совсем оскорбительное слово «офицер».

При этом слово-бренд большевиков «комиссар» перестало быть действующим, ушло на страницы учебников истории. Был распущен Коминтерн, вернулись в кино и на плакаты цари и царские генералы, даже царские военные марши. К примеру, кинофильм 1943 года «Кутузов» начинался с марша Преображенского полка.

В школы вернут почти гимназистскую форму, раздельное обучение мальчиков и девочек. А в городе-символе Октябрьской и Мировой революции, который удалось отстоять в тяжелейших условиях 900-дневной блокады, случилось уж совсем чудо. В 1944 году «Проспект 25 октября» стал вновь называться «Невским проспектом». «Площадь Урицкого» снова стала «Дворцовой». А «Улица 3-го июля» - «Садовой». Имя «Дворцовой» вернулось и набережной перед «Зимним».

Многое, очень многое, свидетельствовало о том, что СССР уже не тот
Что тот старый СССР, который готовил Мировую революцию, говорил голосом Ленина и Троцкого, остался в прошлом. И в США, стране обязанной своим рождением революции, были готовы поверить в это.

США тоже восстали против тирании. Там тоже была гражданская война и революционный террор. Там тоже основатели государства были революционерами и членами партий, использующих пятиконечные звезды, серпы, молоты, циркули и прочие инструменты труда и науки. К тому же США ведь много сделали для свержения тиранической, царской власти и утверждения демократического Временного правительства.

А когда оно обанкротилось и уступило власть другому революционному органу – Советам – то США и их не оставили без поддержки и шанса. К примеру, один их пунктов президента Вильсона поставил условием невмешательство в гражданскую войну в России, гарантировал ее государственные границы (при условии создания польского государства) и предупредил от попыток аннексий ее колониальных территорий в Азии и Сибири.

Наконец кто, как не США, помогли молодой Советской республике преодолеть послевоенный голод и разруху? Кто помог составить экономические планы, построить гиганты первых пятилеток, привлечь инвесторов в освоение природных богатств СССР?
Франклин Рузвельт верил в СССР и уважал Сталина. Он и сам был досточтимым строителем масонской ложи и немножко засиделся в президентах.

Гораздо дольше, чем это положено в демократической стране с системой сдержек и противовесов. И Рузвельту показалось мало того, что в 1940 году он пошел на третий срок. В 1944 году, впервые и единственно в истории США, Рузвельт был избран президентом в четвертый раз.

На волне военных побед. Больше в истории США такого не будет. У Сталина же это могло вызвать совершенное одобрение. И он сетовал, когда Черчилль не был переизбран премьер-министром Великобритании, а в Потсдам, вместо него, приехал ничтожный Эттли.
Сталин был разочарован в британской демократии, если лидера, который победил Гитлера, не переизбрали. Правда и Рузвельт не приехал в Потсдам, приехал Трумэн.

Но у Рузвельта было смягчающее обстоятельство: он умер. Хотя слухи ходили разные. Итак, США верили в то, что СССР становится другим в 1944 году. Но у Англии, против которой и была американская революция, на Советский Союз был несколько иной взгляд - консервативный. Лондон был не в восторге от дружбы Рузвельта и Сталина. И совсем не верил Москве.

А особенно нервировало Виндзор приближение большевистских армий к священным границам Старого Света. Поэтому у Лондона был свой план на 1944 год и на вторую мировую войну.
Нынешняя власть Украины, установившаяся после февраля 2014 года, проводит твердую и сознательную политику вычеркивания из национальной памяти соотечественников словосочетания «Великая Отечественная война». Причины этому придуманы разные, но главная цель состоит в том, чтобы заменить в сознании целых поколений жителей Украины слова «Великая Отечественная война» на слова «Вторая мировая война».

С точки зрения нынешней власти не было никакой «Великой Отечественной войны», а был лишь советско-германский фронт в контексте других мировых фронтов. Не будем спорить или полемизировать по этому поводу. Будем употреблять лишь факты. А факт, который опровергает все эти построения, состоит в том, что Вторая мировая война могла закончиться еще в марте 1943 года.

Коротко эта концепция выглядит так. До нападения Гитлера на СССР, единственной европейской страной, которая вела войну против Германского Рейха и его европейских союзников, была Великобритания. Она стремительно теряла силы, поскольку вела войну на двух фронтах. На противоположном полушарии ее теснила Япония. Но Британия оставалась самой могущественной мировой державой, главным оружием которой были ее деньги и ее связи.

Первая и самая могущественная возможность Великобритании – это аристократы и связи аристократов
Главное сословие старого мира и Старого света. Европа 30-х и 40-х продолжала быть Европой «викторианской». А это название произошло от имени британской королевы. И самые тесные связи Короны на континенте (после падения дома Романовых) были именно в Германии.

Даже наследственная болезнь последнего, несчастного наследника русского престола, передалась от королевы Виктории через немецкий Гессен-Дармштадтский дом. Британская и немецкие династии были связаны узами прямого, кровного родства. Причем королева Виктория принадлежала именно к немецкой Ганноверской династии, а ее наследник к Саксен-Кобург-Готской.

После начала Первой мировой войны на волне ксенофобии (так напоминающей о нынешней «декоммунизации») британская династия была переименована в Виндзорскую. Современники такой ее и знают. Но это ничего не меняет. И настоящая фамилия королевы Елизаветы II – Саксен-Кобург-Готская, а не Виндзорская. И вот, какое оружие это дало Великобритании в войне против Гитлера.
Гитлер, с точки зрения аристократов, был простолюдин с сомнительной в своей законности и респектабельности, родословной. Он был глубоко презираем немецкими аристократами и государственниками старой «кайзеровской» и новой «веймарской» школ.

Его справедливо считали недоучкой, выскочкой, популистом и демагогом. Справедливо предвидели то, что Гитлер ведет Германию к катастрофе, а немцев к национальному коллапсу, равнозначному холокосту и геноциду.

И они были правы! Мало кто в Рейхе решался открыто говорить об этом, но думали так очень многие. И этими оппозиционными настроениями умело пользовались через агентуру влияния. А самой опасной для Рейха агентурой влияния были именно аристократы. Связь Саксен-Кобург-Готской династии под вывеской «Виндзор» со своей исторической Родиной и родственниками никогда не прерывалась.
И когда Гитлер совершил нападение на СССР, элите Британии стало ясно, что Германии нацистов наступил конец.

Это мнение выразил премьер-министр и аристократ, сэр Уинстон Черчилль, в своем радиообращении 22 июня 1941 года. Такого же мнения придерживались немецкие родственники правящей в Великобритании Саксен-Кобург-Готской династии.

Но пока Вермахт блестяще побеждал СССР, эти антигитлеровские настроения не могли воплотиться в реальную антинацистскую борьбу.

Для того, чтобы это случилось, Гитлеру надо было начать терпеть поражения. Поэтому, когда время побед над СССР закончилось и случилось неслыханное (сдача 6-й армии Паулюса), то и случилось то, что могло привести к падению власти нацистов уже в марте 1943 года
13 марта в самолет JU-52, на котором Гитлер посетил восточный фронт, была заложена адская машина. Ее заложили те, кто с точки зрения главы Третьего Рейха не имели для этого мотивов, потому что храбро сражались с большевизмом и были блестящими офицерами Вермахта. Военная элита и фронтовики.

Их было двое. Это начальник штаба 2-й армии фон Тресков и его адъютант фон Шлабрендорф. Оба дворяне. Фюрер немецкого народа остался в живых только потому, что взрыватель из-за перепадов высоты не сработал. Всего через восемь дней после этого, 21 марта 1943 года, в Берлине отмечался «День памяти погибших на войне». В рамках официальных мероприятий с участием главы государства (а также Гиммлера, Кейтеля и Геринга) было посещение музея Цойгхауз на улице Унтер Ден Линден, в центре Берлина.

Экскурсию вел генерал-майор фон Герсдорф, начальник военной разведки группы армий «Центр» и двоюродный брат адьютанта фон Трескова. Под мундиром гида был спрятан «пояс шахида». Две магнитные мины. Дворянин и офицер был готов путем самоподрыва уничтожить Гитлера и уже привел в действие взрыватель, но фюрер вдруг заторопился и покинул Цойгхауз. И фон Герсдорф едва успел деактивировать «пояс шахида».
Не будем тратить наше время на поиск истинных причин того, что бомбы под Гитлером так упорно не хотели взрываться. Фон Герсдорф был единственный из «заговора генералов», кто избежал даже ареста.

Его прямой сообщник барон фон Лорингхофен, когда заговор потерпел фиаско, застрелился. Фон Тресков по той же причине покончил с собой на передовой возле Белостока.

А его адъютант и двоюродный брат неудачливого «арийца-шахида», Фабиан фон Шлабендорф был арестован, судим, но по счастливому стечению обстоятельств англичане как раз бомбили Берлин, одна бомба упала на Народный суд и к счастью - прямо на голову председателю народного трибунала, Роланду Фрейслеру.

А потом какая-то невидимая рука прятала опасного заговорщика в концлагерях, пока его не освободили американцы. И фон Шлабрендорф и его двоюродный брат фон Герсдорф сделали успешную карьеру в ФРГ и оставили нам воспоминания о «заговоре генералов» 20 июля 1944 года.

И вот самая главная деталь, которая многое объясняет. Две магнитные мины, которыми фон Шлабрендорф хотел взорвать Гитлера были английскими. Английскими диверсантами были чехи, убившие Гейдриха в Праге. Глава разведки «Абвер» адмирал Канарис был агентом влияния Великобритании. В заговоре, который начал плестись еще до 1944 года, участвовали руководители имперской разведки, элита Вермахта, командующие действующими армиями.

Армиями, воевавшими на западе, на востоке и даже командующий резервной (тыловой) армией. В заговоре был начальник уголовной полиции Рейха, начальник полиции Берлина, командующий оккупационными силами во Франции, командующие фронтами во Франции и Бельгии, руководители военно-гражданских администраций во Франции и Бельгии, командующий западным фронтом, военный комендант Берлина, начальник штаба сухопутных войск, президенты земель, канцлеры городов, министры правительств земель.

Там же были начштаба управления вооружений, глава управления кадров и финансов, главный квартирмейстер, начальник артиллерийско-технической службы, службы командования Вермахта. Среди врагов фюрера оказались и истинные герои Третьего Рейха: генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель, генерал-фельдмаршал фон Вицлебен, фельдмаршал Клюге, «панцер-генерал» танковых войск Гёпнер.

Нормандия. Июнь 1944 года.
Фото нормандской высадки союзников.
Варшава. Август 1944 года.
Вид на одну из улиц Варшавы.
Болгария. Октябрь 1944 года.
Болгары приветствуют Красную армию в Софии.
Британская дипломатия, успешно капитализировала и конвертировала военные победы СССР над Германией, работая через агентов влияния на территории нацистов
Традиционная британская политика непрямых действий. Это могло закончиться капитуляцией Германии еще в 1943 году. В конце концов, в 1944-м, но уже не в июле, конечно.

И вот самый главный урок этой истории.

Планы заговорщиков ничуть не отличались от планов Лондона. Их общей целью было недопущение экспорта большевизма в Европу, и локализация СССР за «линией Керзона».

Если у этих планов и были шансы на осуществление в 1943 году, когда Красная армия лишь начала свое победное наступление, освобождение территории Советского Союза, захваченной Германией в 1941-1942 годах, то в июле 1944 года даже малейшего шанса на возможность остановить большевизацию Европы не осталось.

Это так же верно, как и то, что «заговор генералов» уходил корнями в Лондон. 1944 год стал решающим не только для начальника штаба 2-й армии группы «Центр» фон Трескова.

Этого мужественного человека, блестящего офицера, которого совершенно безошибочно можно назвать настоящим бойцом движения антифашистского Сопротивления, а не того пропагандистского или декоративного, которое изображали при приближении советских и англо-американских войск впоследствии.
И надо четко понимать, что если это так, то Париж освободил отнюдь не декоративный зиц-генерал Леклерк.

А герой вот этого реального, антифашистского Сопротивления, генерал армии фон Штюльпнагель, который 20 июля 1944 года единственный из заговорщиков сделал все, как планировалось, а именно арестовал СС и гестапо, освободив Париж от власти Гитлера.

Но немецкое Сопротивление было союзникам уже не нужно. Ставки на него уже не делали.
И максимум, какую выгоду извлекла Великобритания из «заговора генералов» - это упущенный шанс убить Гитлера и психологический эффект.

Вместе с тем это был утраченный шанс для всей Великобритании, одна из целей которой совпадала с целью Гитлера. Остановить большевизм на «линии Керзона». Но блестящие победы Красной армии никаких надежд на эту тайную «крипто-дипломатию» и эзотерическое «чудо-оружие» не дали. Хотя Гитлер все еще был жив, а Рейх не разгромлен. Это должно было случиться в 1945 году.
5
1945 год.
Безоговорочная
капитуляция
Сегодня гражданам Украины приказано думать, что никакой Великой Отечественной войны не было, что это такой обман
А была только Вторая мировая война, где был советско-германский фронт. СССР терпел только поражения, вел войну безграмотно, что он бы не победил без поддержки «западных партнеров».

В Европе, с 1941-го до 1943 года, в ходе Второй мировой войны был один, единственный фронт: советско-германский. Других не было. Но к началу 1945 года все было решено и договорено. Начиная с подписания Атлантической Хартии в 1941 году и заканчивая (в 1944-м) экономическим совещанием в Бреттон-Вуде, где были учреждены финансовые законы будущей Европы и мира, решились основополагающие вопросы международных отношений и правил, по которым будут жить страны послевоенного мира.

Дело было за малым: добить Гитлера, разоружить Германию, лишить ее территорий с наиболее агрессивным населением и традициями, денацифицировать, а союзников Германии, которые тоже были агрессорами, виновными в войне, простить.

Были прощены нацистская Венгрия, нацистская Италия, нацистская Словакия, Хорватия, Болгария, Испания, Норвегия, Нидерланды, Дания, Бельгия, Финляндия, Португалия, Румыния, Сан-Марино, Франция и Албания. Ответственной за их совместную агрессию и пособничество в развязывании войны назначили одну Германию.
История любит преподавать жестокие уроки и немцам пришлось заплатить по жестокому, беспощадному счету за торжество 1941-1942 годов.

В 1944 году десять могучих «сталинских ударов» свели к нулю все приобретения Германии в советско-германской войне. СССР, будучи на голову разгромлен в 1941-1942-м годах, не погиб, но встал и продолжил биться. И победил.

Государства, которые строили себя на идеях национального суверенитета, национализма, концепции «единой Европы» на основе суверенных национальных государств, потерпели жестокое поражение и были унижены.
Поэтому все поколения, которые родились и выросли после войны знают, что в развязывании Второй мировой войны виновата Германия, а не, к примеру, Венгрия или Польша.

Польша вообще оказалась вне подозрений и носит статус «жертвы немецко-фашистской агрессии», которая первой пала под ударами Германии. Сегодня «декоммунизаторы» добавляют: «и СССР».

Забывая, что Польша вступила в сговор с Германией гораздо раньше СССР. Это Польша, а не СССР участвовала в разделе Чехословакии.
Но оставим это. Сейчас речь о 1945-м победном годе, после которого мир стал таким, каким он был до 1991 года и, в целом, до сего дня. Итак, судьбы мира всегда решали сильные государства с мощной армией. И границы государствам рисуют тоже они. Никто это не изменил. Поэтому никогда, пока в мире доминирует Потсдамская система, созданная США, Великобританией и СССР, никогда в Польше никто не потребует возвращения Львова.

Никогда Германия не потребует вернуть Пруссию, Силезию, Померанию, Мемель, Судетенланд, Кенигсберг и Данциг. Никогда Украине, Беларуси и Литве не предъявят претензии и не потребуют осудить незаконный раздел Польши в 1939 году и вернуть незаконно включенные в состав этих государств, согласно пакта Молотова-Риббентропа, территории.

Осуждая незаконные депортации народов, никогда не станут осуждать массовые депортации немцев Пруссии, Силезии, Померании и Судетской области. Не объявят эти депортации геноцидом немецкого народа. Ни одно правительство ни одной страны ЕС не будет платить компенсации потомкам жертв этих депортаций. Никто не осудит за это Чехию и чехов, Польшу и поляков, Литву и литовцев.

И никогда включение в состав Украинской ССР Львовского, Тарнопольского, Луцкого, Станиславовского и Люблинского воеводств Второй Речи Посполитой, а после войны - Закарпатья и северной Буковины, не будет признано аннексией и преступлением сталинского режима. По той же причине пакт Молотова-Риббентропа никогда не будет официально признан преступным и незаконным ни одним правительством мира.
Кроме двух. Напомню, что в октябре 2016 года Верховная Рада Украины на своем заседании приняла совместную с Польшей декларацию «Памяти и солидарности», осуждающую пакт Молотова-Риббентропа.

Она должна была быть с тремя участниками. Третьим участником была Литва. Но Литва, на этапе ратификации этого документа, волшебным образом из него вышла.

Лишь один депутат Рады прочел декларацию, и ругал коллег, голосовавших за нее последними словами. И от него мы и узнали, что декларация ставит целью осуждение включения территории восточной Польши в состав Украины.

«Дураками» назвал украинских декоммунизаторов сын генерала УПА, Романа Шухевича, Юрий.

В 45-м Третий Рейх уже был обречен
Но фюрер жил вопреки логике. Вопреки логике он напал на СССР в 41-м, вопреки логике не капитулировал в 1943 году. Чем предопределил тотальный крах Рейха.

Терять Гитлеру было нечего и подобно Наполеону он хотел всё или ничего, сделав заложниками своих амбиций миллионы людей.

Если бы он дружил с логикой, то катастрофа немецкого народа и старой Европы была бы не такой масштабной. А расправа над немцами не была бы такой жестокой.
В 1945 году Люфтваффе уже не существовало. Кригсмарине могли лишь прикрывать бегство гражданского населения от расправы (с чем более чем успешно справлялись).

Вермахт же мог только погибнуть, сдерживая беспримерным героизмом и стойкостью своих солдат катящийся вал войск противника на восточном фронте.

На западном фронте Вермахт не только успешно отражал англо-американское наступление, но и преподавал союзникам тяжелые уроки поражений. Так в конце 1944 года немцы показали в прессе фотографии тысяч пленных американских негров, которые бесславно сдались, когда Вермахт начал свое блестящее наступление в Арденнах.
На западе война сначала была «странной», потом ее вообще не было. А потом она стала «галантной». Как все европейские традиции. Немцы лишь галантно трепали за загривок самых ретивых военачальников США и Великобритании, которые в отличие от тех, кто был на восточном фронте, и войны-то не видели.

Война стала золотым дном для предприимчивого человека, когда миллиарды не поддаются никакому учету. Самый классический пример – история такого американского предпринимателя, Говарда Хьюза, который успешно распилил 50 миллионов долларов на проекты самолетов, которые никогда не принимали участия в победе над Германией.

И это только один пример того, как далеко от войны, в воюющей Америке, предприимчивые люди «превращали военные контракты в золото» в то время, когда миллионы советских солдат гибли на фронте.

Настоящем фронте. Восточном фронте. Потому что кроме восточного фронта другого до 1944 года на Европейском континенте не было. Кстати сегодня Говард Хьюз считается «новатором», «пионером» и просто великим человеком. Просто несколько эксцентричным, но гением. О нем снимают фильмы. Его играет Ди Каприо. И фильмы эти собирают все те же миллионы долларов. А на самом деле, Хьюз – преступник и вредитель, подлежащий «первой категории».

Он просто украл деньги налогоплательщиков под фейковый проект. Очень напоминает нынешнюю Украину?
Только один островок Иводзима площадью 23 километра с совершенно голой поверхностью американцы освобождали полтора месяца.

Освободили и сделали на вершине горы Сурибати то самое историческое фото с американским флагом, которое теперь пытаются приравнять к фотографии красного знамени над Рейхстагом. Допустим.

Но в то же самое время, Красная армия за неделю провела Висло-Одерскую операцию: за три недели освободила Польшу, которая несколько больше острова Иводзима.

Так что сравнивать нельзя. Несравнимо.

Но если Иводзима была островом-крепостью, то её можно сравнить с крепостью Кёнигсберг. Так вот американцы брали «крепость» Иводжима полтора месяца. А Красная армия взяла крепость Кёнигсберг за три дня. Уничтожили 42 000 солдат противника. Взяли в плен почти 100 000. Потеряли 4000 солдат. Армия США взяла в плен 217 воинов врага и потеряла больше, чем японцы. Стратегическое значение овладения Иводжимой сомнительно, потому что американцы бомбили Токио пользуясь аэродромами в Китае.

Участие союзников СССР, который вел Великую Отечественную войну, во Второй мировой войне было в основном экономическим
Впрочем, это тоже участие. США и Великобританию вообще больше беспокоило не как поскорее разбить Германию, а то, как переделать мир после войны в свою пользу. Чем они и занимались всю войну, не забывая о собственном кармане.

Потому что, к примеру, капитализировать и легализовать воровство и вредительство Говарда Хьюза, помогала семья президента США, Франклина Рузвельта. Кстати о Рузвельте. Этот человек считается одним из символов Победы.

Подобно бравому солдату Швейку, пошел на войну в инвалидной коляске. Победителей не судят. Поэтому Рузвельту потомки конечно простили и неслыханные в истории США четыре президентских срока и невиданное воровство денег налогоплательщиков во время войны.

Республиканцы с тревогой констатировали то, что демократ Рузвельт стал похож на диктатора США, очень напоминающего Сталина. Большевик Сталин стал лучшим другом демократа Рузвельта. Демократы превратили США, государственным, административно-командным регулированием экономики и разросшимся бюрократическим аппаратом, в «какой-то» СССР.
Республиканец и кандидат в президенты, Томас Дьюи, публично обвинял Рузвельта в неслыханной коррупции. Как пример он приводил то, что президент Рузвельт отправил военный корабль на Аляску, чтобы он привез в Вашингтон его собачку Фалу.

Но после побед над японцами и немцами, эти обвинения вызывали у американцев только хохот. И стоит в мемориале Франклина Рузвельта в Вашингтоне эта статуя шотландского терьера Фалы. Точно такая же помогала советскому клоуну Карандашу смеяться над Гитлером и его бандой.

Победителей не судят. Победа все списала. Правда четвертый срок – было уже слишком, даже для великого Рузвельта. Поэтому в Потсдам, на окончательный распил послевоенного мира он не поедет.

Его четвертый срок продлится всего 61 день и такого больше не будет в истории США. Обвинения республиканцев в распилах и откатах были справедливыми. Так что ходили слухи, что у Рузвельта не было шансов дожить до Победы.

Впрочем, когда президенту Джону Кеннеди предложили расследовать и обнародовать версию об убийстве Рузвельта, о его отравлении, он отказался это сделать. Потому что не мог допустить и мысли, что в учебники истории впишут главу о том, что президентов США «травят, как крыс» и вообще устраняют тайные круги. Те самые «круги», которые убили и самого Кеннеди.

И это убийство никогда не будет расследовано, а результаты этого расследования никогда, пока существуют США, не будут вписаны в учебники истории.
Кстати, еще один победитель Гитлера, кто запечатлен в составе «великого триумвирата» в Ливадийском дворце в Ялте в 1945 году, тоже не поедет в Потсдам. Но причина будет не столь драматичной. Черчилля просто не выберут премьер-министром. Так что Сталин, который так хорошо договорился о будущем СССР и Европы лично с Рузвельтом и Черчиллем, рассчитывал на их поддержку в дальнейшей дипломатии, как на братьев по оружию, останется с носом.

Он поедет в Потсдам для подтверждения ранее достигнутых договоренностей по будущему послевоенному миру один. И он увидит там за столом переговоров уже совсем других людей, которые никакого отношения к победе во Второй мировой войне не имели. Увидит масона Трумэна, который станет давить на СССР атомной бомбой, открывая таким образом ядерную гонку и холодную войну и совершенно безликого, Эттли, о котором даже говорить и вспоминать не стоит.
Трумэн, который не пережил со Сталиным то, что пережил Рузвельт и Черчилль, от имени запада попытается в Потсдаме нажать на советскую делегацию.

Попугать атомной бомбой. Пугая атомной бомбой, захочет попробовать «отжать» у СССР результаты его побед. Запад уже видел, как с января 1945 года, начиная с Албании, в Европе восстали коммунисты.

Как в Албании, а затем и в Болгарии, и в Греции, и в Венгрии, и в Румынии, коммунисты подняли голову после унижений 30-х годов. И они начали реконкисту. Реванш за поражения и унижения.


Коммунисты делали то, что должны были делать еще в 1918 году: формировать революционные Советы
Причем СССР совсем не занимался экспортом революции. Сталин уже дружил с Рузвельтом, подписал Атлантическую Хартию, распустил Коминтерн. А Красная армия уже не была революционной армией, где все были равны, где не было офицеров, а только бойцы и командиры.

На вид Красная армия 1945 года почти не отличалась от царской армии. Те же погоны, те же офицеры, те же генералы, тот же покрой, тот же устав. Красная армия скоро вообще перестанет быть «красной».

В 1946 году она станет уже Советской. Несомненно, СССР радовали коммунисты Европы, поднявшие восстания и устроившие революции. Несомненно, СССР их вооружал и поддерживал. Было бы странно, если бы это было не так.

Но Сталин обещал Черчиллю и Рузвельту не поджигать всю Европу. И свое слово Сталин держал.
Поэтому Греция, Франция и Италия останутся капиталистическими, а Австрийской Демократической Республики не будет. Но коммунистическое восстание, революция в Европе 1945 года – исторический факт. Это была бета-версия Мировой революции, о которой так мечтали Ленин и Троцкий. Но слово Сталина Рузвельту и Черчиллю было дано.

Поэтому коммунисты победят только там, где была назначена в Тегеране и Ялте советская сфера влияния. Это была законная, военная добыча СССР. Народы Советского Союза заплатили за восточную Европу великую цену. Наша страна лежала в руинах. Наши родственники, наши предки погибли на той войне. Зная это, Трумэн пытался этим спекулировать. Кнутом и пряником.

Бомбой и планом Маршалла заставить Сталина отказаться от части законной, военной добычи. От Польши, например. Или Чехословакии. Или части Югославии.
Поэтому мир после войны так и не наступит. Наступит «Холодная война». Но это уже другая история.
Но в ответ услышал жесткое и твердое – нет! Трумэн думал, что его не поняли. И снова напомнил об атомной супербомбе, о разрухе, о кредитах.

И снова услышал – нет.

© Все права защищены. Любое использование материалов допускается только при наличии открытой для индексации ссылки.